ИНТЕРВЬЮ ДЛЯ РОССИЙСКОГО ИЗДАТЕЛЬСТВА СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ 2019

  1. Здравствуйте, Марина. Давайте вернемся в прошлое и вспомним, с чего все начиналось. Как Вы стали писателем? Было ли какое-то побуждающее событие, которое подтолкнуло Вас к творчеству? О чем было Ваше первое произведение?

Писатели тоже родом из детства.Именно там всё и начинается, но мы понимаем это только сейчас, глядя с высокой горы Взрослости туда вниз, где растут маленькие деревья, а нас самих ещё совсем не видно.

Хотя, стоп: вот, оказывается, делая «топ-топ-первые шаги» мы уже начинаем путь на вершину!  Конечно, у каждого она своя, как и тропинка к ней. Но ничего не возникает из «ничего»- просто мы не замечаем, как становимся…

Мне много раз задавали этот вопрос: с чего начинался путь в «писательство» и я всегда твёрдо и убеждённо отвечала, что никогда даже не мечтала стать писателем.

Ведь Писателей я всегда считала «небожителями»- я восхищалась с раннего детства людьми, которые могут создавать стихи и прозу. Это казалось мне непостижимым и недостигаемым  сверхискусством.

И вдруг я поняла, что Судьба взяла уже в раннем детстве за ручку крохотную очень худенькую и хрупкую девочку и повела туда, где я нахожусь сейчас, чтобы сделать из меня –меня! Со всем тем, что я сегодня имею в своём «багаже» и ещё буду иметь.

А с Судьбой, наверное, сговорился мой замечательный папа.

Он очень рано научил меня читать и уже в пятилетнем возрасте я сама залпом глотала романы Диккенса, Гюго, Стивенсона и была насквозь пронизана их романтикой. Я проживала их так, как будто они обо мне написаны, хотя и была ещё …дошкольницей.

В первый класс я пришла уже как Эсмиральда  из «Собора Парижской богоматери» и быстро стала Ассолью, и начала ждать…Принца под «Алыми парусами»…А потом, слоняясь в компании таких же «малолеток» по проходным питерским дворам, где нас поджидало множество опасностей, стала «Красным волком»-предводителем индейцев и они расписывались «по правде» кровью, присягая на верность мне и друг другу, что нам в силу уже действительно опасных обстоятельств, приходилось доказывать на деле.Конечно, была я и Тимуром и  управляла «командой», которая помогала бабушкам и другим удивлённым жителям питерских «подвальных» коммуналок…Правда, книжные герои действовали уже по моим личным сценариям. Было ли это началом «писательства»? Вот уж никогда не думала! Но, наверное, что-то уже жило в моей природе тогда. Я очень не любила писать домашние сочинения по программе и всегда откладывала эту «работёнку» на последнюю ночь… Зато начав писать, исписывала вместо пары листочков , всю тетрадку и её не хватало.Мои мысли «шагали» далеко за пределы заданного, за пределы программы…Учителя удивлялись, ставили пятерки за содержание, отправляли на конкурсы, считая это моим увлеченением и предназначением.Но сама я тут же «забывала» тему и закрывала её.

Я и не мечтала стать писателем, но, видимо, всё-таки уже жила под тем же ветром Романтики, без которой писателю нельзя. Я видела как бы насквозь многих взрослых, даже политиков, которых тайно не навидела за ложь, остро чувствуя «враки», едва научилась ходить…

Мой папа писал стихи и басни, в основном острую сатиру для стенгазеты, за которую, как говорила мама, часто получал «по шапке».Нам с мамой он посвящал лирические стихи, которые больше никому не показывал.

Но всё же первыми стихами, которые я в жизни слышала, и которые приводили меня, ещё совсем кроху, в восторг, были стихи Пушкина, звучавшие с огромных жёлтых пластиковых пластино. Их читал мой…папа-школьник.До ухода на войну папа успел закончить 9-ый класс и мечтал стать артистом.В школьном театре он играл в спектаклях главные роли.И на последнем школьном вечере( как папа мне рассказывал с грустью) директор школы, положив ему руку на плечо, представил зрителям в огромном актовом зале, как будущего замечательного артиста… А папа-старший сын большой многодетной питерской семьи, где было 8 детей,  ушёл добровольцем на фронт и война разрушила его юность и мечты…От предвоенного времени у папы остались только пластинки, с которых звучал его голос.

Папа выступал с декламацией стихов классиков.Видимо, эти пластинки были записаны в школе или в каком-нибудь дворце культуры- я почему-то так и не успела спросить отца об этом.Но вот слушать их могла бесконечно, хотя звук был не очень хорошим.

Явсё равно считала эти стихи «божественными» и до сих пор у меня в ушах звучит папин великолепный бархатный голос: «И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал…».

Но во мне « добрые чувства» и саму «лиру» пробудил папа-это абсолютно точно, взяв в союзники Пушкина и других замечательных  писателей.Так что я росла, как на дрожжах, на отличных книгах и была пропитана их романтикой, но жизнь и людей видела всегда очень остро-насквозь, до боли понимая суть многих и многого, но никто об этом не догадывался…Даже диагнозы могла ставить и прогнозы делать, но никто об этом не знал и даже не догадывался. Только благодаря дневнику, я могла проверить свои мысли-правильны ли они, действительно ли эти люди, например, о которых все думают, что они добренькие и хорошенькие, совершат дурные поступки или мне только так кажется? Всё так и оказывалось! И от этого я часто грустила и замыкалась в себе: мне было жалко этих людей, хотелось помочь им «перестроиться», бросить «спасательный круг» тем, кто им верит и доверяет свою жизнь… Таким, как мой папа.Он долго-долго верил людям, которым было верить нельзя, и из-за этого очень часто страдал.Я видела. Что произойдёт очень скоро или через годы, но мне никто бы не поверил, что я разбираюсь в людях, в любви даже- меня же считали наивной крохой. Вот в этом «видении», как я понимаю сегодня, и были тоже «зачатки» писательства, того, без чего писателю нельзя…

Но , следуя по стопам папы, уже с самого раннего детства я мечтала стать артисткой, и только артисткой!

Занималась я в студии художественного слова при Дворце пионеров( ездила встречать «высоких» гостей: королей и президентов, прибывавших в Ленинград, громко чеканя для них слова приветствий, часто поэтических, на разных языках, играла в школьном театре, и во Дворце пионеров- в Аничковом дворце.

Очень часто, с четырёхлетнего возраста, ездила на выступления, особенно много в воинские части, где всегда читала стихи, порой взрослые-о любви, и все смеялись.Тем более, я была ещё так мала, что кто-то из военных должен был поднимать меня на сцену, так как самой ещё это было не под силу.Тогда ещё не было программы «Лучше всех!» и выступление таких малышей было редкостью. Я очень любила стихи и читая их оживала и так демонстрировала свои чувства, как будто сама эти стихи написала. Потом они продолжали жить во мне… Но сама я не писала ни одной поэтической строчки( к примеру, моя дочка стихи уже в 4 годика сочиняла и долго этим занималась при газете «Ленинские искры» у В.Лейкина и была самой юной девочкой-бардом нашего города  с гитарой в руках, а потом всё это резко прекратила к 15-ти годам, когда я только начинала…).

Был и ещё один «источник» поэзии в моей душе, который я только недавно вспомнила.Моими колыбельными были военные песни и песни «блатные», которые пел мне папа, успевший поработать после войны даже на «зоне» с заключёнными… Мне так нравилась романтика, звучавшая в них, что я была пропитана ею насквозь, всё-всё  живо представляя…И «зэки» мне тоже очень нравились и я с радостью , следуя за подростками 15-ти лет( мне было 4-5) лазала по чердакам и подвалам питерских старинных «доходных домов», представляя себя Маринкой-Золотой Ручкой…

Папа читал мне много стихов вслух и постоянно водил не только в особо уникальные Питерские музеи, но и на встречи с писателями в «Книжную лавку писателей» на Невском проспекте Ленинграда, где я всегда была самым юным слушателем.Папа держал меня на руках в толпе, окружающей поэтов, которые читали там, стоя по ту сторону книжного прилавка,стихи из своих новых тоненьких книжечек. Увидев, что я сидя у папы на руках, слушаю с открытым ртом, мне часто передавали эти книжечки с автографами в подарок- «на вырост», так сказать.А я и их буквально проглатывала, так они мне нравились, хотя смысла я порой не понимала, но наслаждалась самой «живописью слов», их долгим звучанием внутри меня…А авторов я , как уже писала выше, просто боготворила.

И всё же сама не делала даже попыток написать стихи, хотя и вела дневник, которому доверяла тайны, придумывала какие-то « сценарии» игр в «индейцев», которые разыгрывала с такими же «малолетками» , представленными самими себе, пока родители работали, в питерских проходных дворах на Фонтанке и  у Пяти углов, где родилась и росла…

Но однажды, однажды Судьба вызвала меня «на ковёр» и дала самый первый шанс- просто прижала меня к стене и сказала: -А ну, давай, давай!

В это время я была сильно простужена и должна была остаться одна дома в крошечной однокомнатной квартирке, куда мы только что перехали из коммуналки в центре города. Я только начала ходить в новую школу, где почувствовала на себе впервые повышенное внимание старшеклассников во время школьных вечеров, где я играла в спектакле Наташу Ростову. Мне было 13 лет и я сама часто влюблялась…

И вот папа, уходя рано утром на работу и понимая моё состояние, когда в доме не было больше ни одной нечитанной мной книги и даже все библиотечные я уже «проглотила», предложил мне взять лист бумаги и ручку, и написать…стих о том, что я вижу за окном… Я лишь засмеялась тогда:- Ха,ха- я и стихи! Ну ты понимаешь, папа, о чём ты говоришь! Даже и пробовать не собираюсь!

За окном была сплошная серость…Наступил  плаксивый март с рано растаявшим снегом и скучным дождём…Даже кошки, как в центре, не бегали по крышам и не кричали свои истошные песни…

О чём же писать? Я долго грызла карандаш, торжественно врученный мне папой, а потом вдруг он как бы сам собой забегал по листку…

И листка мне не хватило…Потому что к приходу папы карандаш настрочил без моей воли( правда, правда!) не одно, а  целых…пять стихотворений…

Три из них-о пробуждении природы после зимней спячки, о грядущей весне, я, очень смущаясь и почти крадучась , показала папе, когда мама уже легла спать…

И он их похвалил: -Вот видишь, доченька, что значит в окошко внимательно смотреть! Здорово! Ты можешь стать писателем! Помнишь тебе об этом говорили в книжной лавке на Невском знаменитости, когда дарили тебе книжки? Они удивлялись: «Такая малышка, а уже  внимательно слушает стихи! Быть ей писательницей!».

-Но они же просто шутили, папочка!- смущаясь сопротивлялась я.

-В каждой шутке есть доля правды!»- убеждённо отвечал папа.-Кто знает, Маришка…».

 Папа не знал, что ещё два стихотворения я спрятала и потом доверила только своему дневнику, ведь они были о…любви и о мальчиках…

Вот эти 5 стихотворений и стали моими самыми первыми поэтическими « пробами пера».Об этом у меня написан рассказ для школьников «…А пока лишь снег, лишь снег у ног…».Потому что дети меня всегда спрашивали, как я дошла до жизни такой, что начала писать… Первый раз это произошло, когда меня пригласили в культурный центр Министерства иностранных дел Москвы, чтобы вручить премию им.С. Михалкова в международном конкурсе на лучшее произведение для подростков.Юные корреспонденты после вручения премии, уже во время фуршета постоянно просили дать им интервью о том, как я начала писать, и мне приходилось всё время ставить тарелку,, только что наполненную едой для меня моей заботливой подругой,  на стол. Ну не стоять же перед камерой с полным ртом? Таких тарелок по всему большому залу осталось , наверное, не менее десятка и мне так и не удалось поесть великолепных угощений, хотя я была очень голодна. Подбегали всё новые и новые стайки ребят с микрофонами и задавали один и тот же вопрос…Это были юные члены жюри и юные журналисты, которые отдали за меня свои голоса( Конкурс проводил Никита Михалков и там было два жюри- взрослое и детское) и я, уважая труд ребятишек, пересказывала им, словно «про белого бычка» историю о том, как начала писать… И решила, вернувшись домой написать рассказ и следующих желающих узнать об этом «сокровенном событии» отсылать подальше…в интернет.

Но как я начала писать, так и прекратила. Мой дневник с теми самыми первыми стихами о любви попал в руки мальчишек- моих новых одноклассников.Они читали всё, что там было вслух- и смеялись, указывая друг на друга пальцами: о ком это я писала, интересно? И я убежала и перестала писать, решив , что от этого занятия- лишь проблемы- как это было с папой и его «сатирой», в которой видели лишь критику начальников и политического строя…

И лишь в 17 лет, я снова неожиданно взялась за перо и стала писать стихи для вечеров в военно-морских училищах Ленинграда, где была постоянной и очень желанной гостьей, где учились мои многочисленные друзья-курсанты, моя Первая Любовь…

И это было Море, сплошное Море! Ассоль выросла и  «Алые Паруса» уже были на горизонте! Да, так оно почти и вышло: по Грину.

По Неве во время первого в нашем городе праздника выпускников «Алые паруса» шёл фантастически прекрасный корабль, а курсант высшего военно-морского училища в морской форме-прекрасный и подтянутый, признавался мне в Любви… Тут стихи мои полились рекой и захлестнули многие военно-морские училища города, куда меня приглашали на закрытые «факультетские» вечера танцевать и читать стихи, а потом  летели к молоденьким лейтенантам, разлетевшимся на службу по всем морям и весям, чайками в белых конвертах, мои стихи на соответствующую тему- сплошь морская романтика…В это время я не видела никого, кроме людей в морской форме и сама носила только «морскую» одежду, а под «тельняшкой» билось сердце начинающего стихотворца( я просто ужасалась, когда меня называли поэтом, боясь этого слова).

А сдав экзамены в Питерский вуз получила спецзадание подготовить выступление к  началу нового учебного года в вузе на сцене огромного дворца культуры Первой пятилетки( кто-то рассказал ректору, что к нему в вуз « попалась» юная поэтесса, имеющая опыт и в театре).

Так, написался сценарий в стихах об осени, где юные первокурсники студенты сидели на сцене у импровизированного «костра» и мечтали в стихах о Будущем, а другие- ходили по сцене в замедленном темпе, разбрасывая настоящие осенние листья, и читая мои стихи об осени… Я тогда была под влиянием Ю.Левитанского и В.Высоцкого…

Но мой любимый курсант высшего мореходного Макаровского училища, ставший чуть позднее моим мужем и отцом моей дочери, за ручку буквально, притащил меня в литературную студию к писательнице Елене Вечтомовой, жене известного поэта фронтовика, Юрия Инге.Там мне, всегда очень смущавшейся,когда надо было читать именно свои стихи,бережно объяснили, что я могу и должна писать. Помню, что я долго сидела с закрытыми от ужаса глазами, ведь меня впервые слушали настоящие писатели. А на следующее занятие пришёл журналист, попросивший меня почитать стихи и ответить на вопросы интервью. Я дрожала от страха, как никогда. Он сказал мне тогда, что пока ничего не записывает на магнитофон- это просто разговор с глазу на глаз-проба.И я осмелела и всё рассказала, как другу. А он вдруг поздравил меня с удачным интервью и сказал, что оно закончено и завтра будет звучать на радио вместе со стихами.

Это был мой дебют! Удачный! Все поздравляли, жали руку, только мне казалось, что это просто я понравилась, как молоденькая девушка…

Потом меня отправили на «поэтическую пятницу» при Доме Прессы, которой руководил поэт-фронтовик Герман Гоппе, и куда приходило много «маститых» поэтов, чтобы в пух и прах «разорвать» смельчаков, которые мнили себя талантами, а сами по мнению»маститых», были лишь графоманами от пера. Я долго боялась раскрыть там рот, но из моего лито меня буквально гнали туда снова и снова, ведь это давало возможность впервые показаться со стихами в прессе или получить… взбучку на всю жизнь…

Я заставила себя начать читать, останавливаясь после каждого стиха,а меня всё просили продолжить…

Так впервые тут же- в ленинградской  газете «Смена» были напечатаны три моих стихотворения и я получила свой первый в жизни гонорар, а потом ещё и ещё гонорары, что позволило мне  пригласить в ресторан гостиницы у Московского вокзала всю «писательскую братию»  с «поэтических пятниц». Теперь эти «пятницы» вошли в мою жизнь, меня пригласили и в другие лито, всем казалось, что появился молодой свежий и бодрый голос, вместо привычных тогда поэтических «завываний» о смертях и трагедии жизни…

Нам не хватало пятниц при «Смене» и шумная компания поэтов, очень хороших поэтов, которые уже активно печатались в прессе и альманахах, продолжала чтение «по кругу» на… лестнице Театрального музея в Питере…Я была самой юной и, зачастую, единственной девушкой на этих чтениях…

Потом ко мне стали приезжать домой некоторые знаменитости, в том числе, известные композиторы, читавшие мои стихи в прессе, с просьбой написать …песни.И я смущенно им отказывала, считая, что это не моя «тема», а кроме того, опасаясь, что они просто увлекаются мной, как девушкой, а не как Поэтом…Из-за этого я даже прекращала занятия в некоторых «лито», потому что мне казалось, что мне оказывают чересчур много внимания незаслуженно, особенно я не очень верила мужчинам-поэтам.Несколько попыток очень известных тогда и уважаемых писателей помочь мне подготовить первую, рекомендованную конференцией книгу, я «провалила», так как желание оказать мне помощь в подготовке книги, оказалось ещё и связаннным с желанием побыть со мною…наедине- и я это тут же прекращала в большой убыток себе…

Потом я стала часто бывать в Доме писателей, где меня, в числе других писателей, стали посылать на различные конференции молодых писателей северо-запада, как делегата… Мои стихи одобрили, к моему большому смущению, многие известные писатели, рекомендовали к печати сразу три моих поэтических книжки, что было редкостью в то время, когда были огромные очереди в государственных издательствах, а частных ещё не было.

Ноя до сих пор очень смущалась звания «писатель» и считала, что ещё до него не доросла, хотя уже часто выступала на сцене Дома Писателей Санкт-Петербурга.

Большую роль сыграли в осознании этого мои занятия в «Мастерской молодых поэтов, пишущих для детей» при Доме писателей, которую вела замечательная, но очень строгая к творчеству учеников, Нонна Слепакова. Попасть к ней в «немилось» за стихи было очень легко, а вот заслужить похвалу было крайне трудно… У неё я , как и на «пятницах», получила отличные «Университеты».

Она рекомендовала меня уже давно в Союз профессиональных писателей, написала предисловия к моей книжке…

Так  постепенно я стала понимать, что могу писать…

Особенно вдохновила меня похвала и аплодисменты детей, где я в компании с известными композиторами и киноактёрами( в «сборных солянках»-концертах выступала от Общества книголюбов в кинотеатрах и дворцах культуры перед началом киносеансов.Когда меня впервые делегировали на такое мероприятие перед детьми  в кинотеатре «Дружба» на Московском проспекте, я категорически отказывалась, но  никто не хотел и слушать, что у меня нет ни одного стихотворения для детей.

Концерт был уже завтра, и с раннего утра я ездила по всему городу по самому длинному маршруту замороженного автобуса, написав, аж три стихотворения. На сцену вышла на негнувшихся от страха ногах( помню, что в концерте со мной участвовали композитор Александр Морозов и артисты Ефремов и , кажется, И.Савина…).И они тоже слушали…Тогда и артистам жилось не так уж сладко и они рады были участию в любых концертах, где хоть немного платили…Мне это давало возможность покупать одежду для себя и малышки-дочки, кормить моих животных.

Дети не отпускали меня со сцены-я должна была читать всего лишь один стих, а пришлось…все три! Потом эти концерты стали частыми и мне поручили вести детскую литературную студию.Многие дети пришли просто от нечего делать, а затем…писали стихи уже все, абсолютно все, и даже спектакли ставили по своим стихам, выпускали рукописные журналы, книги…

Начала я заниматься и в  студии при Ленинградском «Детгизе» у замечательного писателя И.Воскобойникова, где мы подружились и часто общались с чудесным детскими поэтами Михаилом Ясновым, и с Серёжей Махотиным, который модерировал детские программы на Ленинградском радио.Я тоже там читала стихи.

Потом я стала понимать, что мои произведения нужны людям, что они могут даже помочь.

Так, на первых в городе выставках Кошек в огромном Дворце культуры Кирова, в Ленинградском манеже, мои стизхи читали на аукционах бездомных животных перед тысячами зрителей( тогда выставки вызывали просто грандиозный интерес и люди часами стояли в очередях, чтобы туда попасть) и — благодаря им тоже, удалось пристроить сотни бездомных животных в семьи…

Стихи читали на радио, с ними мы- защитники животных, участвовали в телепередачах для организации первых приютов для бездомных животных.

Когда я уезжала в Германию, в Союзе писателей был проведён специальный вечер, посвящённый кошкам, где я читала рукопись своей большой книги, посвящённой этим любимцам многих писателей, и даже приезжала съёмочная группа известного тележурналиста Александра Невзорова, которая снимала символическую передачу котенка от моего сиамского кота Бэмби( героя моих произведений)- новым хозяевам…

И многие писатели тоже читали стихи о кошках. Ведь считалась, что душа дома писателей живёт в кошке — Марии Ивановне, которая не имеет хозяина, но постоянно обитает в этом Доме…

После окончания института я попала на работу в Государственную инспекцию по контролю за качеством товаров на предприятиях и в торговле( очень важный и серьёзный орган контроля!)- стала государственным инспектором, а соответственно « грозой» для многих не совсем чистых на руку людей. Меня, ещё совсем юную 22-летнюю выпускницу вуза, стали заметно побаиваться жуликоватые деятели «прилавка».Ведь я не только проводила проверки и писала по ним акты в соответствующие органы, но и в прессе постоянно появлялись мои статьи, репортажи и даже… стихи на эту «щекотливую тему».

В газете « Вечерний Ленинград» постоянно печаталась моя сатирическая «Жалобная книга». Так я окончательно уверилась, что могу писать и, что это « кому-то нужно»

  1. Как менялись Ваши писательские приоритеты с течением времени? С каких тем и жанров Вы начинали и о чем пишите сейчас? С чем связаны эти перемены?

-Я уже сообщала выше о том, что самыми первыми «творениями», вышедшими из-под моего пера, были стихи. Стихи о Весне и Любви 13-летней питерской школьницы. Я же тогда была «начитанной» девочкой и в стихах разбиралась.И взглянув на свои первые «опусы» со стороны,глазами юного критика, понимала, что они довольно примитивны, но в них есть «изюминка», крошечное «открытие»-образ, который говорит, что во мне есть потенциал, а так это всё…

Следующий «пласт» творчества: стихи о море и моряках, о ждущих их на берегу девушках- очень романтический период надо сказать-пожалуй, самый романтический и принёсший известность девчонке- невесте морского курсанта и настоящей «мореманке».

Потом, уже став юной мамой, я всё ещё писала о « Любви и погоде», но по случаю, когда надо было выступить перед детьми, начала писать стихи для детей и это мне очень понравилась.Это позволило мне остаться «девчонкой» на долгие годы, так что даже моя дочь, а потом и внуки, «переросли» меня…

Но ещё в юности, когда я после окончания вуза, стала государственным инспектором по контролю за качеством и торговлей в Российской федерации, меня захлестнула волна неудержимого юмора, который мог поместиться только в стихах, породиях и, так называемой, «Жалобной книге».Помните, которая висела на гвоздике в каждом магазине? Тем более, что проверять жалобы, ответы на них и «благодарности», тоже входило в круг моих обязанностей…Я уж не говорю о «колбасах», качество которых я проверяла на собственный «зуб»…Колбасы в России всегда были не только особым предметом вожделения наших сограждан, но и «клондайком» для сатириков, ведь юмор из них так и «пёр»- и у меня появились- на долгий период, кстати, такие вот «перлы»!

Потом я начала писать и «прозу»-это были те случаи из жизни, которые в стихи уже не умещались.Я пересказывала их множество раз устно своим знакомым, так что на языке уже начали образововаться мозоли.И вот, чтобы избежать дальнейшего их появления, я стала записывать эти истории, а всех желающих услышать их от меня, посылать чуть дальше- к моим рассказам  в журналах, сборниках, альманахах…

Это экономило шансы моего языка продолжать ворочаться во рту в обычной жизни-для общения с возможными персонажами новых моих произведений.

Я и сама стала «персонажем», так как только начав писать прозу для детей и взрослых, поняла, сколько могу прожить разных жизней…

Например, после того, как я писала повесть о мальчике, прошедшем всю войну, которым двигало только одно: желание «выжить, чтобы рассказать!», мне постоянно стало казаться, и даже до сих пор кажется, что я была мальчиком, прошедшим всю войну… И порой, забываясь, я ловлю себя саму на мысли, что  рассказываю людям подробности о периоде, который на самом деле никогда не испытывала. Тоже самое происходит с моими другими персонажами.Скажем, после того, как я писала рассказы о жизни кошки, я так по сей день себя… ею и ощущаю.Потом я поняла, что именно проза помогает мне, видимо, реализовать хоть чуть-чуть мечту- стать актрисой, которую я так и не осуществила.Ведь в рассказах я каждый раз перевоплощаюсь в разных героев и проживаю их жизни- ну совсем, как актёры, которые играют роли.

Крайне интересным и новым для меня был период, когда я участвовала в проекте вместе с юными художниками всего мира-участниками международного конкурса «Пишем и рисуем книгу вместе», посвящённого детям Чернобыля и направленного на сбор средств для жертв этой катострофы. Мне тогда прислали столько рисунков к моим стихам, что я решила писать новые и новые стихи уже к этим детским «кричащим» рисункам, ведь в увидевшую свет книгу вошли рисунки только детей-победителей.

Очень увлекла меня работа над книгой «Кошки-Мышки», куда вошло сто стихотворений и сказок для семейного чтения, часть из которых написана тоже к рисункам детей, поступивших на конкурс в большом избытке. Так что работа с детьми и их рисунками захватывает меня всё больше и больше, давая новые импульсы к работе.Этот механизм во мне уже заведен и я не могу остановиться. Впереди много новых творческих планов в этом направлении.

Дети с удовольствием рисуют иллюстрациии к моим стихам и сказкам, это отрывает  их от «компов»и  снова привлекает к чтению, причём совместному с родителями, как было и у меня в детстве, когда книга в нашей маленькой семье шла «по кругу» долгими зимними вечерами…

Я в восторге, когда происходит и обратное: я пишу непосредственно к рисункам детей, да и взрослых тоже. Спасибо и издательству «Союз писателей» за конкурс «Новая сказка»! Впереди много работы и по прошлым конкурсам, ведь я обещала всем юным художникам, приславшим мне рисунки к стихам и сказкам, что я обязательно напишу стихи и сказки теперь уже конкретно к каждому их рисунку и должна обещание выполнить! Я знаю, как это полезно для детей: видеть свой рисунок в книге и знать, что твой труд приносит радость другим и даже взрослый писатель обращает на него внимание! Это так здорово!

Есть у меня и совсем новое направление в творчестве: я пишу тексты песен, слыша внутри себя музыку. Жаль, я не играю на инструментах, не могу сама их исполнить, но работа по поиску соавторов- композиторов и исполнителей идёт.И я надеюсь, она должна завершиться успехом. Ведь мои тексты уже получили награды на различных международных конкурсах и вот-вот выйдет первый сборник песенных текстов «One Love“- сборник песен о любви, романсов и «дорожных» песен. И я стала не только лауреатом конкурсов за лучшие песни для детей, о Любви, песни на историческую тему, о природе и т.д, но и получила титулы «Несущяя свет», «Поэт одного шедевра» и т.д Но главное: я рада, что мои песни любят слушать все, кому это удаётся,и исполняют с удовольствием и радостью.

А это для автора-главная премия!

3.Какое из своих произведений, опубликованных на сегодняшний день, Вы считаете наиболее удачным и почему? Расскажите немного о нем.

Это сразу две книжки для детей, выпущенные немецким издательством «Stella» при Международной гильдии писателей.Я о них уже писала выше, но немного повторюсь.

Первая книга- особый Проект гильдии, посвящённый Детям Чернобыля.

Международной гильдией писателей мне было поручено написать книгу   в стихах, посвящённую детям Чернобыля, для того, чтобы не только об этих детях не забыли, что происходит постепенно после 30-летия катастрофы, но и продолжили делать всё возможное для предотвращения подобных катастроф в будущем.

Гильдией был специально, в рамках этого важного проекта, проведён Международный конкурс юных художников — иллюстраторов на лучшие иллюстрации к моим стихам для этой книги.

Были получены сотни рисунков детей из разных стран мира и лучшие рисунки победителей вошли в книгу. Книга была направлена в Чернобыль, а средства от её продажи в других регионах страны поступили в фонд помощи детям Чернобыля.

В настоящее время я работаю над продолжением этой книги, с тем, чтобы сделать её большой и красочной, ипользуя большинство присланных на конкурс детских рисунков. Ведь этот проект собрал множество неравнодушных к чужой беде и проблемам экологии детей и взрослых, готовых и дальше работать со мной над новыми книгами, и они снова присылают мне множество рисунков.

Мне очень дорога эта работа! Благодаря ей у меня появилось столько много друзей среди детей и взрослых.Это всё неравнодушные к чужим бедам, отзывчивые, талантливые люди и они хотят и дальше работать со мной, пишут восторженные отзывы.Особенно радует, что эта совместная работа возвращает детей к чтению книг, к творчеству, к взаимопомощи и взаимной радости.Здесь писатель, юные иллюстраторы, взрослые и юные читатели связаны воединно. Это весёлая и радостная книжка, но она заставляет задуматься и о чужой боли, и об экологии нашей планеты, которой необходимы умные, смелые и чуткие защитники.А их обязательно надо вырастить!

Но мне очень хочется, чтобы эта книга была издана гораздо более красочной, в твёрдом перелёте, большим тиражом и на разных языках.

Я знаю, что она необходима, как чистый воздух, и вовсе не только потому, что в ней хорошие стихи и именно я их автор.

Вторая книга-«Кошки- Мышки», победитель питчинга, проведённого на международном литературном фестивале в Марокко.За её выход в финал голосовали родители, бабушки-дедушки, воспитатели. Я получаю массу благодарных отзывов отовсюду, где появляются даже просто отрывки из неё, и знаю, что она нужна людям любого возраста, жителям любых стран.Ведь вокруг нас миллионы любителей кошек, которым уже сама по себе интересна и небезразлична эта тема. Но и не в этом только суть. Ведь главные этой яркой книжки- «Кошки и Мышки», с помощью которых можно поговорить как с детьми, так и со взрослыми читателями на любые «человеческие» темы-в особо лёгкой и доступной форме.

В книгу вошло более ста коротких стихотворений и сказок, предназначенных( как и  книга для детей Чернобыля) для семейного чтения- совместного для детей и их родителей).

Она полностью оформлена детьми- победителями конкурса юных художников, и тоже будет иметь продолжение( имеются многие сотни новых рисунков).

Но опять, как и в предыдущем случае, книга обязательно должна быть выпущена в твёрдой обложке, в большем формате, полностью в цвете, большим тиражом.Она должна быть переведена на различные языки и я уверена, успех ей будет обеспечен.Если честно, мне иногда не верится даже, что я-её автор.Хотя кому, как не мне, писать об этом книги: кошки встречали у колыбели меня и мою дочь, моих внуков. Сейчас у нас в доме живут 4 кошки, а за окном к ним в гости каждый день приходит поиграть( на мой свист, кстати!) умная, очень умная Мышка.Она знает, что все 4 усатых мордочки любуются на неё через …оконное стекло и она может спокойно обедать моими угощениями прямо перед их…носами…

Эти книги- мои любимые детища, как и их герои- дети и, почитаемые ими с детства, «Кошки-Мышки».И у меня столько материалов, чтобы писать об этом долгие-долгие годы!

4.Были ли неудачные писательские опыты? Негативная критика? Как Вы ее восприняли? Как, вообще, следует воспринимать отрицательное мнение читателей или экспертов? Когда к нему следует относиться серьезно, а когда можно проигнорировать?

-К счастью, я этого не испытала.Негативной критики за долгую жизнь не было. Теперь я закалённый в этом плане человек, прошедший многие и жизненные, и писательские «университеты». Но я часто бываю в «сетях» и вижу, как больно «кусает»- по истине кусает, причём абсолютно незаслуженно, моих «собратьев по перу» читательская публика.Я давно заметила, что это как раз те «доброжелатели», которые одновременно расхваливают самых настоящих графоманов, или же ругают в грубой форме абсолютно всё, вплоть до кулинарных рецептов, лишь бы побольше кому-то насолить и показать самих себя, хотя сами ничего хорошего не создали. Многих из них надо просто удалять с порталов и сайтов за грубость и бестактность. Это надо делать, несмотря на свободу мнений, ведь человек должен быть ответственен за свои поступки. Такие «деятели» могут очень сильно навредить, например, молодым неокрепшим талантам, испортить «аппетит» остальным читателям, добавив очередную ложку чёрного дёгтя, которым только и располагают, а они ведь перебираются с портала на портал, со страницы на страницу… Не знаю, пишут ли подобные «горе-критики» в редакции по поводу книг, но им надо давать отпор.

Мне лично они не страшны- моя иммуная система крепка  и я уже многое знаю о себе сама, но боюсь  за других, особенно за читателей. Ну и незаслуженная похвала опасна! Вижу, как часто сотни читателей восторгаются истинными графоманами, сама получаю такие письма, где предлагают почитать такие «замечательные» произведения… Вкус у многих не сформирован. Видно, было не на чём.

А вот настоящую критику: доброжелательную, умную,компетентную, по существу- я очень приветствую! Это неоценимая помощь нам, авторам! Например, лично я вечно спешу, хочу поскорее себя выплеснуть на страницы, стараюсь быть предельно искренней, но за этой «бурей чувств и желаний», порой не замечаю мелочей, которые могут подпортить произведение.А со стороны-всегда виднее, тем более, если на этой «стороне» находятся профессионалы. Так что и к отрицательной критике надо прислушаться, набрав в лёгкие побольше воздуха, «перетерпеть» это неприятное «подвешенное» состояние и задуматься над тем, что даже в не очень-то справедливой критике, можно найти хоть какое-то полезное зернышко…

Главное: нельзя поднимать руки вверх, сдаваться и чувствуя себя виноватым, тут же оправдываться.

Ну сколько литература знает случаев, когда даже самые талантливые и большие писатели, сойдясь в круг, «оплёвывали друг к друга» и распинали прямо на стульях в колонных залах союзов писателей? Так, это же вековая традиция у них такая, у многих писателей, и это надо понимать, а не спасаться бегством…

Вот сейчас огромное колличество конкурсов всюду проходят, и у вас, в том числе, в которых далеко не всегда побеждают лучшие, а даже- наоборот. Это связано и со вкусом судей тоже: даже самые «профессиональные» могут, мягко говоря, неправильно отдавать голоса. А ещё и зрительские «симпатии» далеко не всегда полноценны и серьёзны. Так часто я вижу, как именно здесь, когда эти симпатии играют существенную роль, большинство голосов получают вовсе не лучшие поэты, а те, кто умеет активнее и шустрее собирать «друзей-приятелей» и «агитировать» их…

Так что при оценке критики нужны не только крепкие нервы , но и трезвая голова!

5.Писали ли вы критические статьи на чужие произведения? На что, на Ваш взгляд, следует обращать внимание при оценке книги? Можете ли Вы посмотреть на свои работы глазами критика или ориентируетесь больше на чужое мнение?

Я в основном делала критические разборы устно.Этому мы учились и этим мы занимались в различных литературных объединениях, через множество которых прошла и я за долгие годы жизни.

Я была членом жюри различных международных конкурсов и всегда старалась письменно мотивировать свои оценки, подчас даже там, где это и не требовалось.

При оценке книги для меня, конечно, главное- её «нужность».Можно ли после прочтения сделать хоть какое-то «маленькое открытие» для своих глаз, для души, сердца, ума? Помогает ли она понять, почувствовать что-то новое, сделать мир светлее, чище, добрее, хоть на капельку? Можно ли благодаря книге «подстелить соломку», там, где будет больно падать, то есть чему-то научиться на ошибках, которые совершили герои, чтобы их не повторять? Поможет ли книга вовремя прийти на помощь, бросить «спасательный круг», наконец, просто разглядеть «утопающего»?А может ли она, например, так развеселить, что снова захочется жить после перенесённых испытаний? Высушит ли она, наконец, слёзы? Растопит ли лёд в чёрствых сердцах или хотя бы подскажет, что таких людей следует остерегаться?

Я всегда ставлю себе такие вопросы, когда читаю книги, смотрю спектакли, фильмы.

Я видела очень много мастерских работ в разных жанрах: ну просто без сучка и задоринки, без единой пропущенной запятой, очень красивых снаружи… Но если в них нет того, о чём я писала выше, если эти книги или фильмы не могут разбудить душу , приласкать свежим ветерком, если не вызывают хотя бы просто доброй улыбки, тогда –Зачем они?

Ох, как часто я видя красивые, пахнущие свежей краской издания, даже получившие международные награды,  думаю: а зачем эти книги? Кто их прочтёт с радостью, грустью или болью, кроме жюри? Похоже, они интересны только самому автору или тем, кто участвуя в «процессе», получает деньги. Вот мы смотрели недавно с мужем передачу по немецкому телевиденью о вручении высшей немецкой премии по литературе.Эти книги подробно представляли, всё о них долго рассказывали…В них о жителях каких-то настолько далёких от нас стран и народов, о становлении там каких-то людей в прошлые века…Они переведены на немецкий, выпущены огромными тиражами, но нам вовсе не хочется тратить на них деньги и время, потому что есть столько всего, что важно и актуально сегодня, здесь, сейчас.Хотя, конечно же, мы не противкниг на исторические темы, но они должны быть остры и актуальны сейчас.А размышления какого-то неграмотного старика жившего пару сот лет назад в «тука-туки стране»? Ну нет ли проблем в сегодняшней Германии, в её прошлом? Если нет, тогда можно давать премии и «туземцам», за то только, что они… «туземцы»…Хотя, хочется верить, что мы ошибаемся.

Так я стараюсь относиться и к своему творчеству( задавая себе вопросы о «нужности»), хотя это очень трудно. Но это моя цель в будущем. Особенно в произведениях для детей.

Ну а мелкие ошибки можно исправить с помощью таких опытных редакторов, которые работают в вашем издательстве.

Вот я недавно свои рассказы «перекраивала», следуя их ценным указаниям, и хотя, во мне многое сначала сопротивлялось переделке, ведь эти рассказы уже были представлены читателям на журнальных страницах, или в «сетях», или просто прочитаны друзьям и одобрены ими, но я поняла, что мне этот «перекрой» многое дал самой, я много думала, по-новому всё переживала, видела, чувствовала…А мои герои от этого только выросли и закалились.

Конечно же, что и говорить, гораздо легче видеть ошибки у других -и критиковать их.

Но очень приятно( иногда) признавать и собственные ошибки, устраняя их.Главное: чтобы читатель потом поставил «пятёрку»       ( причём, не по-немецки, а по-русски!) и с нетерпением начал ждать твою новую книгу.

Это и будет в конечном итоге главной «критикой», если книга всё же появится на прилавке и читателя к ней «подведут». Попробуй сам найди «золотую рыбку» в сегодняшнем «книжном море».

6.Какие книги Вы предпочитаете, как читатель? В чем отличие русской литературы от немецкой?

На этот вопрос я частично ответила в предыдущем пункте.

Для меня важна книга с «нервом», но вовсе не с тем, что рвёт мои нервы кровавыми,брутальными сценами насилия, которыми сегодня изобилуют и книги, и фильмы, и вообще всё вокруг…

Подобное искусство уже «воспитало» огромную  читательскую и зрительскую аудиторию, включая даже детей.

Нет, я не хочу « пожаров»- даже самых  «пламенных», если только от них не останется, конечно, тот «Дым», что  до сих пор исходит в Баден-Бадене от одноимённного романа Тургенева.

Мне нужна литература, к которой необходимо прислушиваться, с которой можно затаиться не в тени пляжа, а под…одеялом, жалея даже времени на «чаепитие».

Я люблю книжки, которые можно читать вместе с мужем, с мамой, с внуками вслух, чтобы потом радоваться, грустить вместе, делать выводы, становясь чуточку богаче или просто веселее.Те книги, после которых жить хочется, а не надо сразу под душ становиться, чтобы отмыться…

Мне нравятся книги и фильмы, в которых оставлено место и для моей собственной фантазии и выводов.

А вот «фантазии» многих авторов оставляют меня равнодушной и я думаю: а зачем всё это? Что это мне даёт? Но я готова проливать над книгой и слёзы, лишь бы это помогло мне самой очиститься.

Очень люблю я . выходить после чтения на улицу, видя мир уже немного другим, понимая, что ещё долго-долго буду видеть какое-то, например, дерево таким, каким открыл его для меня  писатель, и не позволю его спилить, ведь автор только что прочитанной мне книги, показал мне и доказал, что у этого дерева есть душа и оно теперь стало моим , «прирученным»,  я за него в ответе. И я поняла как ценен и благодатен, как многогранен этот мир, который сумел показать мне автор, дав сделать хоть крошечный глоток целебного напитка из своих, фантастически и искусно смешаннных в строки слов…

Хорошая литература почти не имеет национальности: она просто хорошая.Иногда, когда я читаю хорошую немецкую книгу, я забываю, что читаю на немецком, не родном для меня языке, так она душевна и близка мне.

И всё же русская литература более «тепла» в большинстве своём, но это, если говорить только об очень хорошей литературе.В немецкой- чаще чувствуется некая сухость и холодок, она немного по-другому повествует о похожих вещах.Так же, как отличаются между собой русские и немцы, что отмечают все, кто живёт в Германии. И я это много лет наблюдаю.Но как тогда в этом контексте сделать определение в отношении моего мужа- местного немца, который дарит мне вот уже много лет столько тепла и нежности, в отличии от моих предыдущих, российских, мужей и поклонников? Ведь это же основные черты именно руссского, а не немцкого менталитета? Мы с ним вместе и книги читаем, и обсуждаем их- и российских, и немецких авторов.

Признаюсь, ему по душе больше книги россиян, которые я покупаю в переводах на немецкий. Он говорит в них больше сердца, чем ума и логики, чем в произведениях немцев.Но ведь мы знаем и прекрасных лирических немецких поэтов…

Наверное, исключение, лишь подтверждает общее правило.

И в то же время я почти не вижу на прилавках хороших детских книг немецких авторов- и это при красочном оформлении-то. А читать почти нечего…Но если честно, так в октябре я просмотрела почти все детские книги, изданнные в России и привезённые на Международную книжную ярмарку во Франкфурте различными руссскоязычными издательствами.Так вот там я тоже открыла, что издают достойно лишь книги, которые чему-то учат! Но не душу, ни сердце они обучают, а ловкие «ручки» в основном…Все родители хотят видеть детей «обученными» чему-то, они дожны быть «лучше всех» и стремиться к этому всем…телом, головой, но нет, вовсе не…душой! Душа и сердце- сами собой… приложатся!

7.Есть ли авторы, творчество которых повлияло на Ваше? Возможно, кто-то, на кого Вам хотелось походить сейчас или в прошлом?

Я не знаю, честно говоря, повлияло ли на моё творчество, творчество других авторов. Может быть, невольно повлияло, как влияют на нас родители- незаметно, подчас против нашей воли.

Может быть, влияние заложено уже в наших генах.

Ну, конечно, мне бы очень хотелось в прозе быть похожей на Чехова, рассказы которого ценю больше всего. В детской литературе ориентирами для меня, конечно, служат и Чуковский, и Маршак, и Заходер , и Барто-все по разному и не вовсём, конечно.

В поэзии мне близок Пастернак, мои учителя: Нонна Слепакова ,Елена Вечтомова-их книжечки постоянно рядышком и я слышу из них голоса, ободряющие меня, дающие мне силы- они столько в меня вложили, так верили в меня и в моё писательское будущее! Люблю Пушкина, Лермонтова, Блока, Марину Цветаеву.Трудно перечислить всех.Часто- под настроение нравятся и дают импульс совсем другие поэты, не очень известные…

Главное: мне хочется не писать так, как они, а заходя на указаннные ими «глубины» и постигая их, идти дальше к сердцам и душам читателей, чтобы они меня в моих книгах так же полюбили, как я люблю их, когда мысленно к ним обращаюсь. И чтобы им хотелось снова и снова поговорить со мной «по душам», как поётся в одной из песен на мои стихи.

  1. Давайте поговорим о книге «Спасательный круг». О чем читатель узнает из рассказов на ее страницах? По какому принципу они отбирались для сборника? Есть ли некая общая мысль, связывающая истории между собой, или у каждого произведения своя идея?

Об этом я как раз написала в моём предисловии к этой книге. И название её говорит само за себя, хотя у него столько разных значений и назначений. Эту книгу мне хочется продолжать вечно.Рассказы на эту тему я могу писать без конца, ведь их сюжеты я встречаю каждый день. Мы же все знаем историю Спасителя. Я, конечно, далеко не Иисус Христос во всех отношениях и не собираюсь претендовать даже на крупицу подобной роли. Но «спасение»-это главное, что необходимо в этом мире- оно необходимо и миру, и нам- и детям, и взрослым, и экологии, и обществу. И для этого вовсе нет необходимости посещать храмы.

Вот научилась же медицина спасать от многих болезней, даже от таких страшных, как рак.

И литература должна быть, с моей точки зрения, «медициной» для души, тогда и физических болезней будет меньше, верно ведь? И моя «сверхзадача» как автора двигаться хотя бы крохотными шагами в этом направлении.

Конечно же, у этого сборника рассказов есть одна общая мысль, одна идея: помочь, вовремя бросить « спасательный круг», который обязательно должен висеть «на гвоздике» на самом видном месте.

Чтобы им любой мог воспользоваться любой, тогда будет меньше случаев, когда его придётся снимать с гвоздя-так природа устроена.

Говорят ведь: «бережённого и бог бережёт».Вот ещё Дали писал в воспоминаниях, что ты поднимаешься на корабль который выходит в открытое море, надо обязательно сначала увидеть спасательный круг, убедиться, что он есть.

И природе тоже нужен «спасательный круг»- неважно, что у него может быть другая форма или цвет. И спасителями могут быть кто угодно: и маленькие дети, и животные, и даже растения, тем более, что спасая их, ты спасаешься и сам. Это тоже такой природный закон.

Спасти можно и просто плохое настроение, заменив его на хорошее и доброе при помощи… улыбки, которая тоже может стать «спасательным кругом»- добрым, солнечным. Спасает песня, спасает стих, вовремя подставленный локоть и просто Доброе Слово, которое, как известно, и «кошке приятно». Спасти может и опыт-не обязательно свой, а тот, который мы получаем, когда читаем рассказы, в которых героях делают ошибки, давая нам возможность избежать собственных, что тоже служит нам «спасательным кругом», очень похожим на Солнышко, которое приходит на небо, чтобы помочь нам оправиться после холодов, поверить в Весну, в будущий расцвет…

Вот так многогранна мысль, связывающая мои рассказы, и моя «сверхидея», без которой автору вообще не стоит браться за перо, если он её не ставит.

А вот получилось ли у меня раскрыть её читателям, станет ли им хоть чуточку лучше и безопаснее жить после прочтения моих историй, захочется ли им продолжить общаться со мной, как с добрым другом и поделиться своими историями о «спасательных кругах» в их жизни, покажет время.

Я надеюсь, что читательские отклики дадут мне понять, что моя книга нужна, интересна  и полезна для широкого круга , что она даст мне, как её создателю, импульс продолжать  писать новые и новые истории  в этом важном, для жизни абсолютно всего живого на земле, направлении.

И вот только мысль пришла новая: о широком читательском круге.

Это ведь тоже…«спасательный круг», если писатель получает свой читательский круг-он спасён как писатель, он востребован, он не канет в «книжном море» в Лету…

У меня даже такая песня есть про паруса Мечты в книжном море.

Приведу её текст здесь для вас лично:

«ПАРУСА МЕЧТЫ В КНИЖНОМ МОРЕ»

(Песня гимн №2)

1

Если кто-то с бедою один на один,
То спешим мы к нему, как и прежде-
С нашей книгой под парусом алым как Грин,
И вселяем мечты и надежды.

2

Вал Девятый-опасности страшной клише,
Нет таких, кто б его не боялся,
Но страшнее нет шторма, который в… душе
Не на шутку уже разыгрался!

3

Заключая в стихи и прилив, и отлив,
Не сидим мы без дела на суше!
В книжном море к сердцам верный путь проложив,
Мы спасаем заблудшие души!

4

Мы спешим по волнам не на южный курорт,
Чувств людских бороздя океаны!
У пиратов нет шансов попасть к нам на борт,
Рифы путь преградят графоманам!

5

Презирая неверье, насмешки и страх,
Наконец-то вздохнув с облегченьем,
Мы летим к нашей цели на всех парусах,
Если надо и против теченья!

  1. Как проходила работа над «Спасательным кругом»? Были ли в процессе особенно запоминающиеся моменты?

Тема этой книги волновала меня давно.Она затронута и во многих моих стихах, поэтому по первоначальной задумке именно стихи должны были объединять между собой рассказы. Большинство историй мне близки, они взяты из моей собственной жизни, жизни моих друзей, близких, из встреч и переписки.Здесь нету вымысла, хотя мне и самой иногда кажется, что такого как в этих историях не могло быть на самом деле. Но жизнь- лучший выдумщик и изобретатель сюжетов, комедий и трагедий.Писателю нужно только умение наблюдать и записывать то, что она диктует, порой борясь с болью или гневом.Но нельзя и рассчитывать на то, что жизнь сама всё расставит по местам, как опытный режиссёр или драматург.

Нет, ей далеко до Станиславского! Она любит поиграть с огнём и даже поставить саму себя «на карту.».. Иначе не было бы таких кровавых войн и жестоких потерь.

Необходимо вмешательство в ход событий, чтобы спасти как можно больше тех, кого жизненные обстоятельства выбирают «мишенью», научиться оказывать первую помощь заранее, в том числе, и самому себе.

Я не очень люблю описывать тяжёлые обстоятельства и сама сильно переживала,например, когда решилась написать рассказ «Возвращение сына».Я даже заболела,  начав писать эту историю, и ноги мёрзли и болеть начали, как у Матери из этого расссказа, ведь писатель всегда пропускает всё через себя, даже если он не похож на главного героя — ни полом, ни возрастом. Но я всё же, услышав эту историю, решила, что обязана написать и об этом тяжёлом эпизоде, взятом из жизни.

А вдруг кому-то из читателей придётся хоть косвенно столкнуться с подобным в жизни? Не дай бог, конечно! Но если  прочтение моего рассказа остановит хоть одного человека в этом мире от необдуманного поступка, то мой «спасательный круг» выполнит своё предназначение.

Те же мысли приходили ко мне, когда я писала остальные рассказы, вошедшие в эту книгу.Мне было больно, даже физически больно, когда они совершали необдуманные поступки и радостно и светло на душе, если у них находился «спасательный круг» типа мэра Баден-Бадена.

Шутка-это тоже спасение!. До сих пор мне кажется,что я сама пережила страшное землетрясение в Турции, хотя только описывала его на основании рассказа очевидца-главной героини, моей знакомой. Иногда даже я, просыпаясь ночью, смотрю на шкаф- не перекосили ли его подземные толчки, не от того ли кричит « не своим голосом» мой старый кот, что предчувствует «тряску»?

Да, многое я пережила, когда писала эту книжку и сама училась пользоваться «Спасательным кругом», чтобы спасение утопающих никогда не становилось делом только их же собственнных рук.

Так что книжка изменила и меня, помогла мне разобраться во многом, поэтому я, веря в её успех у читателей, с радостью, и болью тоже, роюсь в себе и в своих архивах, и уже пишу новые рассказы для её продолжения.

  1. Если бы Вас попросили подобрать слоган к книге, используя афоризмы и фразы известных людей, что бы Вы выбрали, чтобы охарактеризовать сборник наиболее точно?

Мне нравится много подобных афоризмов и трудно выбрать самый подходящий, ведь тема «спасения»- так многогранна.

И всё же я попробую:

Артур Шопенгауэр:«Наше спасение – в умении сострадать.»

Августин Аврелий: «Бог создал нас без нас, но спасти нас без нас не сможет.»

Аристотель: «Во время морского путешествия смело смотрят на предстоящие опасности люди, незнакомые с бурями, и люди, по своей опытности знающие средства к спасению.»

Ромен Роллан: «Надо иметь смелость спасать людей наперекор им самим.»

Спасибо за вопросы! Они заставили меня о многом задуматься! Хотя ответы заняли у меня всю ночь и я сейчас не успеваю всё перечитать и исправить ошибки, которые наверняка допустила, отвечая на одном дыхании.